1912 год рождения

До войны Александр Александрович работал учителем химии и биологии в Тонкинской средней школе Горьковской области.

 9 февраля 1942 года был мобилизован в действующую Красную Армию. В составе 88-го гвардейского артиллерийского полка 38-ой гвардейской стрелковой дивизии прошел путь от Сталинграда до Берлина.

За участие в боях Александр Александрович награжден медалями «За отвагу», «За оборону Сталинграда», «За освобождение Варшавы», «За взятие Кенигсберга», «За Победу над Германией», двумя медалями «За боевые заслуги», также отмечен 13-ю благодарностями в приказах Верховного Главнокомандующего.

После демобилизации (ноябрь 1945год) Успенский Александр Александрович возвратился на педагогическую работу. С сентября 1951 года до выхода на пенсию работал в средней школе №42 им. Л.Н. Толстого учителем химии и биологии.

Из воспоминаний бывших учеников

«Зоологию и биологию нам преподавал Успенский Алек­сандр Александрович. Но в шко­ле его все — и ученики и учителя, звали коротко Сан Саныч, что нисколько не уменьшало всеоб­щего к нему уважения и, я бы сказал, почтения, потому что человек он был выдающийся. Попробую его описать. Походка у Сан Саныча была, прямо ска­зать, царственная, шаг неторо­пливый, уверенный. Он шел по школьному коридору с немного запрокинутой головой, укра­шенной богатой шевелюрой, спина прямая, и непременно с плакатами и журналом в одной руке — уважающий себя господин в почтенном возрасте, полный достоинства и какой-то гордо­сти. Предмет, конечно, Сан Са­ныч знал прекрасно. Когда он смотрел на класс поверх приспущенных на нос очков, взгляд его был строг и в то же время по-доброму ироничен. Сан Саныч указывал на ученика указкой или ручкой и говорил так: «Юноша, пройдите к доске». Ученик как будто не понял, переспрашивал: «Меня, Сан Саныч?». «Да-да, вас, отрок». Если кто-то его сильно доставал своими ша­лостями, Сан Саныч провозглашал: «О, отрок, встаньте в угол. А вообще-то выйдите вон из класса».

Даже нам, неискушенным жизненным опытом школьникам, было вид­но, что человек он очень образованный. Анна Васильевна Ряховская, наша учительница русского языка и литературы и классный руководитель, рас­сказывала мне, что Сан Саныч наизусть читал Есенина: «Саша, это звучало бесподобно!». Как я позже узнал, он был также и прекрасным шахматистом.

Сан Саныч иногда любил пошутить. Давал задание, мы начинали что-то делать. В это время Сан Саныч скатывал бумажный шарик или отламывал го­ловку у спички и незаметно «стрелял» в кого-нибудь из мальчишек. Пацаны крутят головой — откуда, что? Сан Саныч: «Не отвлекаемся!». И нам было вид­но, что душою Сан Саныч был очень молод и, как говорится, ничто человече­ское не было ему чуждо. Свой предмет он спрашивал с нас дотошно, и в днев­ник двойки ставил необыкновенно большого размера с жирной черной точ­кой так, что становилось по-настоящему стыдно за свою безответственность.

Уже после окончания школы, когда мы стали взрослыми и состоявшими­ся людьми, в очередной приезд в Лев Толстой со своими одноклассниками мы встречались с нашим Сан Санычем. Он нас помнил по именам, хотя и был уже в возрасте, но по-прежнему полным достоинства и интеллигентности. Прекрас­ные у нас были учителя и Александр Александрович Успенский один из них.»

Александр Владимирович Осетров
выпускник средней школы №42
им. Л.Н. Толстого 1969 года,
служащий ООО «Новолипецкий
металлургический комбинат», г. Липецк

«Когда нашему 6 «Г» классу объявили, что классным руководителем у нас будет Александр Александрович Успенский — не обрадовался никто. Все знали строгость и требовательность Сан Саныча и не ожидали от его ру­ководства спокойной жизни. И как это часто случается — волновались мы напрасно. Школа — особая страна, она не ставит своей целью запугать или насильственно заставить зубрить азы наук. Её задача воспитать полноцен­ного участника преобразований жизни и истинного патриота своей страны. Проводником этих идей и был наш новый учитель.

Прежде всего, он оказался необычайно умелым преподавателем и очень интересно и доходчиво объяснял учебный материал по зоологии и биологии. Это было так наглядно и образно, что нам до сих пор помнятся скитания в ми­ровом океане одинокой и одноклеточной инфузории туфельки, и мы запросто можем нарисовать прародительницу всего живого — амебу обыкновенную. Он досконально знал и любил свой предмет и иногда, объясняя нам очередную тему, так увлекался, что буквально театрально, в лицах, изображал, например, действия пчелы при сборе цветочной пыльцы, держа себя за лацканы пиджа­ка и на цыпочках осторожно «летел в улей» между рядами парт с полными ме­шочками сахарного нектара. Такое забыть нельзя! Как выражался известный одесский киногерой Владимира Машкова — Давид Гоцман, Сан Саныч упор­но «вбивал в наш мозг» и теорию Дарвина, и принципы функционирования нервной системы, несмотря на наше бессознательное сопротивление. Когда он открывал классный журнал и говорил, пряча смешинку в уголках глаз: «Ну-с, отроки и отроковицы, кто сегодня желает отличиться?», — и держал паузу, водя по списку ручкой, в классе стояла мертвая тишина. Но все обходилось, мало того, пока кто-то отвечал урок Сан Саныч дополнительными комментариями и объяснениями более глубоко раскрывал уже пройденную тему.

Кроме того, замечательной заслугой Сан Саныча, терпеливого и беско­рыстного труженика, был большой и ухоженный пришкольный участок с цветочными клумбами и полноценно оборудованной теплицей и питомни­ком. Поскольку в нашем классе он был классным руководителем, то нагруз­ка по уходу за «прорастанием» растений круглый год ложилась в большей степени на наших одноклассников. Летом мы, как члены юннатского круж­ка, проходили производственную практику «в поле» — на школьном участке, поливали, пололи, окучивали. С ранней весны на уроках биологии в теплице высеивались семена помидоров, капусты, цветов, которые затем пересажи­вались в грунт. И здесь проявлялся прекрасно организованный ум Сан Са­ныча и педагогический дар. Он не просто объяснял, что семена надо сажать в землю на расстоянии 6-7 см друг от друга. Он давал нам спичечный коро­бок, чтобы мы не заморачивались о сантиметрах, а просто выдерживали это расстояние, перекладывая коробок. И у нас все получалось. Яблочные семе­на, как выполнение внеклассного задания, все собирали осенью в семьях, когда ели яблоки, писали на пакетиках сорта. Работу на участке он, обладая неисчерпаемым юмором, зачастую превращал в настоящую церемонию. На­пример, распределяя виды работ в теплице, объявлял: «Коростелёв и Солда­тенков! Вам сегодня оказывается особое доверие — вы будете таскать навоз!

Помимо рассады овощей, которой обеспечивались все жители посёлка на участке была «школа» — питомник для саженцев растений. Сан Саныч на­учил нас прививать к дичкам культурные сорта яблонь, груш, слив, вишен Саженцы из этого питомника тоже попадали в сады и приусадебные участки посёлка. А мы получали навыки по прививке деревьев, которыми пользуемся до сих пор. Работая в пришкольном саду и теплице, благодаря особой заботе Сан Саныча по приобретению семян, мы узнали об экзотических растениях, цветах, о которых только в книгах читали. Как выглядят в натуре гвоздика «Шабо» или «Дельфиниум» нам тоже показал Сан Саныч, но после того, как мы сами их вырастили. Цветник перед школой — особая гордость нашего учителя зоологии. Он самозабвенно оберегал цветущие клумбы, и горе тому, кто посягал на их целостность, подобное разгильдяйство строго каралось.

Среди прочих овощей была впервые посажена капуста «Кольраби». На эту грядку мы смотрели с особым любопытством, ведь тогда не было супермаркетов, где сейчас можно легко увидеть и брюссельскую капусту, и брокколи или дайкон. Что же вырастет? Выросло — зеленое и круглое — надо попробовать на зуб, что мы и сделали. Тайком от Сан Саныча: «прорядили» грядку с «кольраби», а заодно и традиционную редиску, и помыв необычный овощ, добежав до ближайшей колонки, съели. Понравилось, мы успокоились.

Да разве от Сан Саныча можно что-то утаить? Но он очень аккуратно вышел из создавшейся коллизии со своими помощницами, оригинально дав нам понять, что раз мы сами своими руками вырастили что-то, то и попро­бовать вполне имеем право. Он поговорил на эту тему с моими родителями, тоже учителями, и когда незадачливая юннатская группа была у нас дома, те без особых нравоучений со смехом поинтересовались вкусом «экзотики» и передали разрешение Сан Саныча «на пробу». Не состоявшийся конфликт был исчерпан при обоюдном согласии сторон. Мы только много позднее по­няли, что школа открывает перед нами удивительный мир познания жизни и самого себя. И это заслуга наших учителей, которым мы доверяли, которых побили и уважали.»

Любовь Григорьевна Гончарова,
Татьяна Дмитриевна Ряховская
выпускницы средней школы № 42
им. Л.Н. Толстого 1967 года

«Непростые отношения сложились у меня с преподавателем химии Алек­сандром Александровичем Успенским — очень мудрым педагогом, умевшим добиться того, чтобы каждый из нас серьезно относился к изучению его предмета. Мы обожали его за прямоту и справедливость и даже немного побаивались. Итоговую оценку по химии он выставлял по заслугам, руко­водствуясь своими собственными принципами. Так меня в 9 классе на по­следнем году изучения химии он вызывал на каждом уроке. Я бодро и почти дословно пересказывал то, что Александр Александрович говорил на преды­дущем уроке, а он говорил:

— Тебе, Толя, «одяница». Ты даже «гуся» не заслужил. — Выразительно сгибал руку, изображая двойку, и продолжал: — Другому бы я поставил за это 4, но ты же дома ничего не делаешь. «Одяница» тебе в самый раз.

Наконец я понял, что на каждом уроке он ловит меня на недосказанных деталях темы, которые имеются в учебнике, и проштудировал его полно­стью. Удостоверившись в этом, учитель поставил мне последнюю 5 и в атте­стат — «отлично».

На 25-летие выпуска из школы, состоявшееся в 1981 году, когда каждый из нас рассказывал о себе, я отрапортовал, что имею 26 изобретений. Алек­сандр Александрович, глядя на Леонида Андреевича Полежаева, произнес: «Ну, это по твоей части». Тогда я пояснил, что большинство изобретений действительно относятся к радиоэлектронике, но два — к химии, касаются радиационной стойкости оптического волокна. На это мой бывший учи­тель химии в обычной своей манере, указывая на доску, сказал: «На линию огня!» Я вышел к доске, нарисовал кристаллическую решетку стекла, объ­яснил, как появляются центры помутнения в оптическом волокне и каким образом эти центры ликвидируются. Тогда он произнес: «Значит, я недаром тебя гонял и подряд поставил тринадцать единиц, а потом пятерку и в атте­стат пятерку…»

Анатолий Петрович Прошин,
выпускник средней школы № 42
им. Л.Н. Толстого 1956 года
(академик, профессор, генеральный директор
Санкт-Петербургского научно-исследовательского
центра «Кристалл», капитан первого ранга, подводник).

Библиография

1. Из истории средней школы № 42 имени Л. Н. Толстого : сборник статей, очерков и воспоминаний / сост. А. П. Прошин, Т. Д. Ряховская . — 2-е изд, доп.. — Липецк : Традиция, 2020. — 542 с.
2. Васильев Н. Январское учительское совещание : [о кустовом совещании в школе № 42 им. Л.Н. Толстого Лев-Толстовского района] / Н. Васильев // Путь Ильича [Лев-Толстов. р-н]. — 1955. — 7 янв.
3. Если каждая школа вырастит по 3-5 гектаров кукурузы на семена, то в 1956 году все колхозы будут иметь собственные семена кукурузы : письмо учащихся и учителей 42-й средней школы имени Л.Н. Толстого ко всем учащимся и учителям Лев-Толстовского района // Путь Ильича [Лев-Толстов. р-н]. — 1955. – 25 марта.- (Кукуруза – это зерно, это обилие продуктов животноводства)
4. Лучше распространять политические и научные знания : [о работе районного отделения Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний в Лев-толстовском районе] // Путь Ильича [Лев-Толстов. р-н]. — 1955. – 17 июня.
5. Учащиеся помогают колхозам : [об учащихся школы №42 имени Л.Н. Толстого, помогающих колхозам района в проведении сельскохозяйственных работ] ] // Путь Ильича [Лев-Толстов. р-н]. — 1955. – 28 сент.
6. На агитпункте : [о работе агитпункта в районном Доме культуры] // Путь Ильича [Лев-Толстов. р-н]. — 1959. – 25 февр.
7. Мальцев Н. Спорт и зима : [о спортивной жизли Лев-Толстовского района в зимнее время года] / Н. Мальцев // Путь Ильича [Лев-Толстов. р-н]. — 1968. – 17 дек.
8. Символ мужества и скорби — Сталинград : [приводится список левтолстовцев, участников Сталинградской битвы] / подгот. С. Дроздова // Народное слово [Лев-Толстов. р-н]. — 2015. — 3 февр. — (К 70-летию Великой Победы).
9. Мы помним эти имена : [список, включающий имена 59-ти левтолстовцев, принимавших участие в Сталинградской битве] // Народное слово [Лев-Толстов. р-н]. — 2020. — 30 янв. — С. 4. — (Мы помним).
10. Они ушли, не долюбив… : [о торжеств. открытии отреставрир. памятника погибшим на фронтах Великой Отечеств. войны выпускникам-добровольцам сред. шк. № 42 им. Л. Н. Толстого пос. Лев Толстой и мемор. доски, посвящ. учителям-фронтовикам] / фот. И. Абросимова // Народное слово [Лев-Толстов. р-н]. — 2020. — 2 июля — С. 2, 3. — (Сменяя друг друга, идут поколенья, но память о прошлом не знает забвенья. в центре внимания).
11. В почетном карауле встали ели, обелиск у школы — память поколений : [территорию мемор. зоны рядом с памятником погибшим в Великой Отечеств. войне выпускникам сред. шк. № 42 им. Л. Н. Толстого пос. Лев Толстой украсила 41 голубая ель — по числу имен на обелиске] / фот. С. Дроздова // Народное слово [Лев-Толстов. р-н]. — 2021. — 20 мая — С. 4.